Загадки Санкт-Петербурга

Вход для учителя
Вход для ученика

Алфавитный указатель статей

А
27 статей
Б
19 статей
В
11 статей
Г
10 статей
Д
12 статей
Е
3 статьи
Ё
Нет статей
Ж
6 статей
З
7 статей
И
7 статей
Й
Нет статей
К
21 статья
Л
6 статей
М
26 статей
Н
12 статей
О
6 статей
П
37 статей
Р
13 статей
С
34 статьи
Т
21 статья
У
Нет статей
Ф
11 статей
Х
1 статья
Ц
5 статей
Ч
2 статьи
Ш
4 статьи
Щ
Нет статей
Ъ
Нет статей
Ы
Нет статей
Ь
Нет статей
Э
3 статьи
Ю
1 статья
Я
Нет статей

Малые реки Санкт-Петербурга

автор — Чижик

Малые реки Санкт-Петербурга

В петербургской городской черте насчитывается более 90 рек и каналов — их общая длина составляет около 300 км. Дельта Невы, на островах которой расположен город, обладает разветвленной сетью протоков; среди них и Фонтанка, и Карповка, и Пряжка — всё это довольно крупные и известные реки Санкт-Петербурга, но есть еще много таких, о которых обычные жители мало что слышали. Например, Спартак, Ждановка, Крестовка, Глухарка и многие другие.

Речка под необычным названием Спартак в некоторых источниках называется ручьем. Это небольшая речушка, расположенная под Вантовым мостом на территории сада «Спартак», благодаря которому она в 1930-х гг. и получила свое название.

Другая малая река Петербурга — Ждановка. Она вытекает из Малой Невы и впадает в Малую Невку. Речка находится на Петроградской стороне и отделяет Петровский остров, на котором располагается стадион «Петровский», от Петроградского. В XVIII в. Ждановка не имела официального названия. Иногда ее называли Никольской (из-за придела Николая Чудотворца в расположенной рядом Успенской церкви; см. Князь-Владимирский собор), иногда Петровской (по названию острова), но чаще — просто протокой болотной. Местность вокруг речки была сильно заболочена, кругом образовалось множество ручьев и озер, поэтому эту территорию иногда называли Мокрушами. Когда в XIX в. началась застройка окрестностей, одними из первых здесь приобрели участок братья Ждановы, построившие на берегу речки химико-аптекарский завод. От фамилии землевладельцев и пошло название речки — Ждановка.

Речка Крестовка — это протока из Малой в Среднюю Невку, разделяющая Крестовский и Каменный острова. В устье Крестовки располагается гребной клуб Петербурга. На берегах Крестовки в конце XIX — начале XX в. находились дачи богатых петербуржцев.

Глухарка — правобережный приток Невы, который протекает через Юнтоловский заказник и впадает в Лахтинский разлив. Свое название она приобрела в XVIII в. — от глухой, необжитой местности, по которой протекала. Раньше Глухарка начиналась из болот, лежащих к западу от озера Долгое, однако впоследствии верховье реки было мелиорировано и превращено в вытянутые пруды. Эти пруды расположены параллельно Планерной и Камышовой улицам.

Некоторые ранее существовавшие реки Петербурга были засыпаны, по части других были проложены каналы — например, канал Грибоедова частично прорыт по руслу речки Кривуши, а речка Лапка (приток Охты), иначе называемая Жерновкой, была частично закопана.

Мандельштам Осип Эмильевич

автор — Чижик

Осип Эмильевич Мандельштам (1891–1938)

Мандельштам родился в Варшаве в еврейской семье. Его отец был купцом первой гильдии, что давало возможность жить вне так называемой черты оседлости (в Российской империи существовал закон, ограничивающий передвижение евреев), поэтому семья переехала в Петербург. Мальчика отдали учиться в Тенишевское училище, одно из лучших средних учебных заведений в России. Продолжил образование будущий поэт во Франции (в знаменитом университете Сорбонна) и Германии (в не менее знаменитом Гейдельбергском университете), однако начавшееся разорение семьи заставило его вернуться в Петербург. Здесь он принял крещение в методистской церкви (это было способом обойти еще одно ограничение для евреев — на получение образования) и поступил на отделение романских языков историко-филологического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета (см. СПбГУ).

Мандельштам вошел в «Цех поэтов», организованный Николаем Степановичем Гумилевым в Петербурге, и стал одним из талантливейших акмеистов, как называли себя несколько объединившихся вокруг Гумилева поэтов. Первая книга Мандельштама — «Камень» — вышла в 1913 г. Не приходится говорить о какой-то серьезной популярности его стихов в то время, но среди знатоков и любителей поэзии авторитет Мандельштама был чрезвычайно высок. Об этом свидетельствуют, например, воспоминания будущей жены его друга Георгия Владимировича Иванова — Ирины Владимировны Одоевцевой.

Мандельштам, плохо приспособленный к жизни, постоянно погруженный в размышления о культуре, искусстве, поэзии, тяжело переживал лишения, выпавшие на его долю во время Октябрьской революции 1917 г. и Гражданской войны. На дары судьбы (любовь, дружескую поддержку, покровительство) и ее удары (преследование, голод и холод, тюремное заключение, обиды) он реагировал словно ребенок. Многое объясняет один пример: арестованный по ошибке врангелевцами в Крыму Мандельштам звал надзирателей и пытался им объяснить, что поэт не может жить без свободы…

Столь острое восприятие действительности, неповторимый поэтический стиль, а также присущая Мандельштаму конфликтность не способствовали его признанию советской литературой. В 1920–1930-е гг. он по праву мог считаться одним из крупнейших русских поэтов, но при этом после 1928 г., когда вышли его последние прижизненные книги, практически не печатался и влачил полунищенское существование. Роковым для Мандельштама стало стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны…», в котором он дал негативную характеристику политики Сталина и которое без оглядки читал своим знакомым. Неизбежный в тех условиях донос повлек ссылку в Чердынь-на-Каме (там Мандельштам совершил попытку самоубийства), а затем в Воронеж. После гибели последнего высокопоставленного покровителя, Николая Ивановича Бухарина, его уже ничто не могло защитить. Будучи в очередной раз арестован, тяжелобольной поэт умер в пересыльном лагере под Владивостоком.

В Петербурге стоят два памятника Мандельштаму: один во дворе Фонтанного дома (см. Барокко, Анна Андреевна Ахматова), а другой — ему и его супруге Надежде Яковлевне — во дворе здания Двенадцати коллегий (см. СПбГУ, Менделеевская линия). На фасаде дома на 8-й линии Васильевского острова, в котором Мандельштам некоторое время жил и где написал одно из своих самых известных стихотворений, посвященных Санкт-Петербургу («Я вернулся в мой город, знакомый до слез…»), установлена памятная доска.

Манеж

автор — Чижик

Манеж

Конногвардейский манеж — величественное здание, построенное в Петербурге в 1804–1807 гг. архитектором Джакомо Кваренги. Это строение, выполненное в стиле классицизм, предназначалось для зимней и летней выучки и парадных выездок лейб-гвардии Конного полка (см. Гвардия). Манеж находится на Конногвардейском бульваре и обращен фасадом к Исаакиевской площади.

Манеж строился во время наполеоновских войн. Его возведение шло быстрыми темпами, так как необходимо было успеть закончить постройку к возвращению Конногвардейского полка из Европы. На оформление здания были выделены большие деньги. Для украшения фасада в Италии заказали копии античных скульптур (Кастор и Полидевк, укрощающие коней), однако их изготавливали, а затем доставляли в Россию очень долго. В итоге скульптуры работы Паоло Трискорни появились у фасада Манежа только в 1817 г. А после постройки Исаакиевского собора духовенство потребовало удалить от храма фигуры обнаженных языческих героев. В итоге статуи с 1844 по 1954 г. стояли у фасада, противоположного основному.

Перед Октябрьской революцией 1917 г. в Манеже время от времени проводились различные выставки, концерты и другие развлекательные мероприятия. После революции, в связи с расформированием императорской армии и упразднением Конногвардейского полка, Манеж окончательно утратил свое первоначальное предназначение.

В начале 1930-х гг. из-за возникшего пожара здание было перестроено. Работы проводились по проекту архитектора Николая Евгеньевича Лансере. Теперь здесь располагался гараж Народного комиссариата внутренних дел СССР. Во время Великой Отечественной войны здание пострадало, однако позже его отреставрировали. В 1973 г. было принято решение о переоборудовании Манежа под выставочный зал. Работы выполнялись под руководством ленинградских архитекторов-реставраторов Михаила Дмитриевича Братчикова и Марка Вольфовича Будневича. Фасадам Манежа был практически полностью возвращен их оригинальный вид, задуманный еще Кваренги. Внутри появились просторные выставочные залы.

В ноябре 1977 г. Центральный выставочный зал «Манеж» открылся выставкой ленинградских художников, которая была приурочена к 60-летию Октябрьской революции и носила название «Искусство принадлежит народу». С того времени Манеж стал самым популярным местом для проведения выставок в Петербурге. В 2000-х гг. были отреставрированы фасады здания и скульптурные группы перед входом, воссозданы статуи на фронтоне главного фасада.

В наши дни «Манеж» — один из крупнейших выставочных залов Петербурга (наряду с залом Ленэкспо). Его экспозиционная площадь составляет почти 4,5 тысячи кв. м. Выставочные проекты часто сопровождаются встречами с художниками, лекциями, семинарами и выступлениями. Кроме того, в «Манеже» собирают коллекцию современного искусства Петербурга от начала советской власти до наших дней. Сейчас коллекция насчитывает около 3 тысяч экспонатов.

В Петербурге существует несколько других исторических манежей, среди которых нужно выделить Манеж Кадетского корпуса (см. Кадетская линия Васильевского острова) на Университетской набережной (был построен в 1756–1759 гг. архитектором И. Г. Борхардтом), а также Михайловский манеж, расположенный недалеко от Михайловского замка (1798–1800 гг., архитектор Винченцо Бренна).

Мариинский дворец

автор — Чижик

Мариинский дворец

Мариинский дворец находится на Исаакиевской площади, его фасад располагается вдоль Синего моста. Это здание — характерный образец архитектуры периода середины XIX в., ознаменовавшегося переходом от классицизма к эклектике. Дворец был построен по проекту архитектора Андрея Ивановича Штакеншнейдера в 1839–1844 гг. Ранее, в XVIII в., этот участок земли принадлежал графу генерал-фельдмаршалу Ивану Григорьевичу Чернышеву и на нем стоял дворец, построенный в 1762–1768 гг. Жаном Батистом Мишелем Валлен-Деламотом.

В 1845 г. Мариинский дворец стал официальной резиденцией князей Лейхтенбергских. Он назван в честь дочери Николая I Марии Николаевны, в замужестве княгини Лейхтенбергской. Мария Николаевна и ее супруг активно занимались благотворительностью (см. Благотворительность в Санкт-Петербурге). Князь Лейхтенбергский был президентом Академии художеств в Петербурге, а когда он умер, Мария Николаевна, увлекавшаяся коллекционированием произведений искусства, заняла этот пост и оставалась на нем до самой смерти в 1876 г.

Мариинский дворец — один из трех «политических» дворцов Петербурга, наряду с Зимним и Таврическим. С 1885 г. в Мариинском дворце находился Государственный совет Российской империи и Комитет министров. После Февральской революции в здании разместилось Временное правительство и начала работать комиссия по выборам в Учредительное собрание. После Октябрьской революции 1917 г. дворец был отдан в распоряжение Наркомимущества, а когда столица переехала в Москву, в нем устроили казармы Красной армии. В дальнейшем в здании располагались разные учреждения — и общежитие общества «Советский турист», и ленинградское отделение Промакадемии Высшего совета народного хозяйства СССР, и Высшие курсы при Центральном комитете Всероссийской коммунистической партии большевиков.

С 1945 по 1991 г. во дворце размещался Исполнительный комитет Ленинградского городского Совета народных депутатов, а во время августовского путча 1991 г. он стал ленинградским центром сопротивления Государственному комитету по чрезвычайному положению, вокруг него были возведены баррикады. До принятия новой Российской Конституции в 1993 г. в здании заседал Петросовет, который затем был распущен. А с 1994 г. и до сегодняшнего дня во дворце располагается парламент Санкт-Петербурга — Законодательное собрание (ЗАКС).

Главный фасад Мариинского дворца имеет три ризалита и декорирован пилястрами и трехчетвертными колоннами. Центральный ризалит выделяется арочным подъездом, который вынесен вперед. Над ним располагается балкон, украшенный шестью вазами. Внутренняя отделка дворца роскошна, каждый парадный зал имеет свое оригинальное решение. Самое эффектное помещение дворца — ротонда, находящаяся в перпендикулярной главному фасаду анфиладе. Ротонда обрамлена тридцатью двумя колоннами, поставленными в два яруса, золоченая лепка потолка и паркет из ценных пород дерева дополняют шикарное убранство зала.

Марсово поле

автор — Чижик

Марсово поле

Когда-то Марсово поле было огромным болотом, из которого вытекала речка Мья (в дальнейшем получившая название Мойка). Для ее осушения прорыли каналы — Лебяжий и Красный, а третий канал, в который впадали первые два, стал продолжением Мойки, соединившим ее с Фонтанкой. Получившийся в результате этого остров назвали Потешным полем, а затем Царицыным лугом, потому что он расстилался перед небольшим дворцом Екатерины I, стоявшим за Мойкой. На другом конце поля находился Почтовый двор, обеспечивающий сообщение с Москвой. В 1740 г. здесь было устроено место для прогулок «Променад».

При императрице Екатерине II Царицын луг превратился в огромный сад, а на месте Почтового двора вырос Мраморный дворец — подарок царицы своему фавориту Григорию Григорьевичу Орлову.

Начиная со времен Павла I поле становится площадкой для военных парадов и учений, одного из любимых зрелищ петербуржцев. Александр Сергеевич Пушкин писал во вступлении к «Медному всаднику»: «Люблю воинственную живость / Потешных Марсовых полей, / Пехотных ратей и коней / Однообразную красивость, / В их стройно зыблемом строю / Лоскутья сих знамен победных, / Сиянье шапок этих медных, / Насквозь простреленных в бою».

Шапки, о которых говорит поэт, принадлежали солдатам Павловского полка — его казармы были построены на месте засыпанного Красного канала. Полку, отличившемуся в наполеоновских войнах, было даровано право сохранить пробитые пулями головные уборы и именно в них выходить на парад. Примечательно, что в полк брали только курносых, поскольку учредитель полка, Павел I, был курнос.

Однако «воинственная живость» военных парадов превратила зеленый луг, которым было Марсово поле, в пустынный плац, утрамбованный тысячами солдатских сапог и конских копыт. Ветер поднимал с поля пыль, которая оседала на деревьях Летнего и Михайловского садов и крышах домов. К середине XIX в. Марсово поле стало походить на пустыню, и горожане прозвали его «Петербургской Сахарой».

Чтобы дополнительно подчеркнуть значимость Марсова поля, в 1801 г. здесь открыли два памятника русским полководцам. Обелиск в честь побед выдающегося полководца Петра Александровича Румянцева над турками при реках Ларге и Кагуле в 1770 г. первоначально стоял близ Мойки, потом «переехал» на противоположную сторону поля, уступив место памятнику Александру Васильевичу Суворову работы скульптора Михаила Ивановича Козловского. Впоследствии обелиск перенесли на Васильевский остров (см. Румянцевский сад, Обелиск «Румянцева победам»), а памятник Суворову — ближе к Неве, на небольшую площадь, получившую название Суворовской.

На Масленицу Марсово поле превращалось в место народных гуляний. Здесь ставили балаганы, карусели, строили горки.

Рядом с казармой Павловского полка, в доме № 7, в квартире инженера Павла Львовича Шеллинга, 9 октября 1832 г. была проведена первая публичная демонстрация электромагнитного телеграфа.

В 1909 г. на поле был построен временный павильон, в котором демонстрировалась панорама «Оборона Севастополя» петербургского художника Франца Алексеевича Рубо, привезенная из Севастополя, где она и до сих пор является одной из главных достопримечательностей города.

В начале ХХ в. здесь проходили состязания конькобежцев, был организован один из первых хоккейных матчей и даже построен «Скетин-ринг» — здание для катания на роликах.

23 марта 1917 г. в центре Марсова поля состоялось погребение 180 павших в дни Февральской революции. В 1919 г. открылся памятник «Борцам революции» — архитектор Лев Владимирович Руднев оградил братскую могилу гранитными блоками с высеченными на них эпитафиями. В 1920 г. пространство вокруг памятника было засажено 60 тысячами кустов и деревьев, превратившись в партерный сад. В 1957 г. в центре памятника был зажжен Вечный огонь. Тогда же на Марсовом поле появились красивые фонари, которые до реконструкции украшали Благовещенский мост.

Медный всадник

автор — Чижик

Медный всадник

Когда Екатерина II, стремившаяся подчеркнуть преемственность между великими деяниями Петра I и собственным правлением, задумала соорудить конный памятник Петру I, специально для этого в Россию по рекомендации Дени Дидро был приглашен французский скульптор Этьен Морис Фальконе. Идея памятника, созревшая у Фальконе, сводилась к следующему: Петр I должен быть изображен в движении, в героическом преодолении времени и пространства. Это соответствовало динамичному характеру петровского царствования, о котором сам скульптор говорил следующее: «Природа и люди воздвигали перед Петром самые трудные препятствия, он их поборол своим могучим гением и упорством».

Фальконе работал над моделью памятника сравнительно недалеко от будущего места его установки — в здании на углу Малой Морской улицы и Кирпичного переулка. Там ему позировали не только лучшие наездники того времени, но и лучшие жеребцы из царской конюшни. Сохранились даже имена «натурщиков» — Бриллиант и Капризье. Однако рисовать коня и фигуру всадника оказалось проще, чем изобразить лицо императора, и на помощь Фальконе пришла его ученица Мари-Анна Колло, создавшая портрет Петра I за одну ночь. Кроме Колло, творцу Медного всадника помогал русский скульптор Федор Гордеевич Гордеев, вылепивший змею. Хотя образ змеи впоследствии неизменно рассматривался как иносказание (так, например, поэт рубежа XIX–XX вв. Иннокентий Федорович Анненский в стихотворении «Петербург» придает ему явно символический смысл: «Царь змеи раздавить не сумел, / И прижатая стала наш идол»), появление в композиции этой фигуры было вызвано также и техническими причинами: Фальконе, учитывая огромный вес вздыбленного коня, решил подстраховаться и создать дополнительную опору для памятника.

Только на создание гипсовой модели ушло четыре года, а отливка статуи состоялась еще через пять лет — в 1775 г. русскому литейных дел мастеру Емельяну Михайловичу Хайлову пришлось героически спасать монумент: во время отливки форма треснула — и расплавленный металл (а на памятник было израсходовано 11 тысяч пудов бронзы и 350 пудов железа) потек в мастерскую.

История создания памятника включает и историю доставки в Петербург из Лахты на берегу Финского залива знаменитого «Гром-камня» — естественной гранитной скалы, послужившей пьедесталом для металлического всадника.

Монумент, на котором красуется латинская надпись «Петру Первому — Екатерина Вторая», был открыт в 1782 г. в честь столетия воцарения Петра I. Фальконе, в то время уже покинувший Россию, своего творения не увидел.

Бронзовый монумент воспет в поэме Александра Сергеевича Пушкина «Медный всадник», с тех пор под этим именем («медный» в традиционном поэтическом языке русской литературы XVIII–XIX вв. значит «великий», «славный») он известен во всем мире и является одним из символов Петербурга (см. Символы Санкт-Петербурга).

Менделеев Дмитрий Иванович

автор — Чижик

Дмитрий Иванович Менделеев (1834–1907)

Будущий великий химик был последним (семнадцатым) ребенком в семье директора Тобольской гимназии. Отца Менделеев лишился рано, его воспитывала мать, владелица небольшого стекольного заводика, которая понимала, что способный сын нуждается в хорошем образовании. Любимым предметом Менделеева в гимназии была математика, на остальные он почти не обращал внимания. В 1850 г. Менделеев переехал в Петербург, где поступил в Главный педагогический институт на естественное отделение физико-математического факультета. Окончив институт с золотой медалью, Менделеев по причине слабого здоровья (у него подозревали чахотку — туберкулез легких) уехал работать учителем на юг — в Симферополь, а затем в Одессу. Вскоре он вернулся в Петербург, где защитил магистерскую диссертацию в Петербургском университете (см. СПбГУ). Затем Менделеев отправился в Гейдельберг (Германия), где работал под руководством крупных немецких ученых — химика Роберта Вильгельма Бунзена и физика Густава Роберта Кирхгофа. Там он совершил свое первое значительное открытие — определил «температуру абсолютного кипения жидкостей».

Возвратившись на родину, Менделеев стал профессором химии Петербургского технологического института и защитил докторскую диссертацию «О соединении спирта с водой». С диссертацией связана общераспространенная легенда о том, что Менделеев якобы изобрел сорокаградусную водку. В действительности в своем труде Менделеев искал подходы к гидратной теории растворов, водка же сама по себе никогда не входила в сферу его интересов — ни научных, ни бытовых. Наиболее важным напитком для него и для науки в целом был и навсегда останется кофе: именно после чашки утреннего кофе 35-летний Менделеев совершил открытие периодической системы элементов. История о том, что таблица ему приснилась, была придумана ученым специально для надоедливых журналистов. Открытие периодической системы поразительно прежде всего тем, что экспериментально полученные к тому времени данные атомного веса различных элементов не подтверждали ее, а, напротив, ей противоречили. Поверить в химическую гармонию Вселенной оказалось не менее трудно, чем в то, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. И только тогда, когда ученые стали открывать предсказанные таблицей элементы один за другим, теория была принята научным сообществом.

Научные и практические интересы Менделеева не ограничивались периодической системой элементов. В 1890-е гг. он возглавлял Палату мер и весов России, способствовал распространению метрической системы мер (раньше в России всё измеряли фунтами и аршинами, а не килограммами и метрами). Кроме того, Менделеев предложил идею использования трубы для транспортировки нефти, изобрел бездымный порох. На досуге же ученый изготавливал кожаные чемоданы и сам шил себе одежду.

Имя Менделеева носят не только его гениальная таблица и один из ее элементов (№ 101), но и подводный горный хребет, и кратер на обратной стороне Луны, и ряд учебных и научных институтов, и линия Васильевского острова, идущая вдоль здания Двенадцати коллегий (см. Менделеевская линия). На Московском проспекте рядом с Технологическим институтом, у здания, в котором располагалась Главная палата мер и весов, поставлен памятник Менделееву. В помещении его университетской квартиры в здании Двенадцати коллегий сейчас находится Музей Д. И. Менделеева и хранится архив ученого.

Менделеевская линия

автор — Чижик

Менделеевская линия

Маленькая улица на Васильевском острове между Университетской набережной (см. Набережные Санкт-Петербурга) и площадью академика Сахарова получила свое нынешнее название в 1923 г. — в честь выдающегося русского химика Дмитрия Ивановича Менделеева. Ученый 34 года проработал в расположенном вдоль улицы главном здании Императорского Санкт-Петербургского университета (см. СПбГУ), 23 из них он прожил в располагавшейся тут же квартире.

Менделеевская линия была свидетельницей многих интересных этапов жизни Петербурга. В начале XVIII в. Васильевский остров согласно планам Петра I должен был стать центром Петербурга — морской столицы России. Вместо улиц прокладывались каналы, что нашло отражение в сохранившихся названиях — многие улицы Васильевского острова называются «линиями».

Территория, на которой впоследствии окажется Менделеевская улица, являлась в те времена частью усадьбы царского фаворита Александра Даниловича Меншикова. Поблизости был построен роскошный Меншиковский дворец, разбит парк с фонтанами и оранжереями.

В 1722 г. началось строительство грандиозного здания Двенадцати коллегий, для одновременного размещения всех органов центрального управления государством (прообраз современных министерств), благодаря чему линия долгое время называлась Коллежской. Архитектор Доменико Трезини развернул здание перпендикулярно Неве, очертив границу Стрелки Васильевского острова. Завершение строительства в 1742 г. можно считать и моментом появления улицы.

В 1783 г. Джакомо Кваренги приступил к возведению напротив Двенадцати коллегий здания Академии наук, а в 1831 г. архитектор Иван Францевич Лукини построил рядом Музейный флигель академии.

В 1835 г. здание Двенадцати коллегий было передано Петербургскому университету, и улица получила новое название — Университетская линия.

В 1986 г. здесь был установлен памятник Михаилу Васильевичу Ломоносову, много лет отдавшему Академии наук.

Менделеевская линия пересекается с Тифлисской улицей, названной в честь крупнейшего города Грузии — Тифлиса (современный Тбилиси).

В конце линии находится большое здание Библиотеки Академии наук (на этом месте в первой половине XVIII в. размещался гостиный двор, построенный Трезини (см. Гостиные дворы)), а на маленькой площади перед библиотекой установлен памятник Андрею Дмитриевичу Сахарову. Крупный советский ученый-физик, академик прославился, кроме прочего, как лидер правозащитного движения. Интересно, что памятник был создан еще во время политических гонений на ученого. Скульптор Левон Константинович Лазарев отлил небольшую модель и выставил ее в университете. Рассказывают, что восхищенные студенты вынесли модель на безымянную в то время площадь. В 2003 г. памятник был торжественно открыт, а площадь получила наконец официальное название по имени Сахарова.

Меншиков Александр Данилович

автор — Чижик

Александр Данилович Меншиков (1673–1729)

Александр Меншиков происходил из белорусской ветви знатного польского рода Менжиков. Его отец Даниил Менжик перешел на русскую службу, был пожалован чином стремянного при царских конюшнях, участвовал в ряде военных кампаний России. Через Франца Лефорта, одного из сподвижников Петра I, Меншиков познакомился с молодым царем и попал на службу в Преображенский полк. Вскоре он стал царским денщиком и благодаря веселому нраву и природной сметливости быстро приобрел расположение Петра I. С 1696 г. они сделались неразлучны, Меншиков участвовал в Азовском походе, вместе с царем отправился за границу в Великое посольство.

Северная война (1700–1721) выявила новые таланты Меншикова — бешеную энергию и отчаянную храбрость. При штурме Нотебурга (шведское название крепости Орешек) он со шпагой в руках вел солдат на крепостную стену, а через несколько дней вместе с Петром I захватил два шведских корабля, посадив отряд на рыбачьи лодки. Меншиков становился поочередно то комендантом Нотебурга (переименованного им в Шлиссельбург, что в переводе с немецкого значит «ключ-город»), то губернатором завоеванных областей. Петр I щедро награждал своего фаворита: в 1702 г. возвел его в графское достоинство, а спустя четыре года за победу при Калише (первая победа над противником при равных силах) даровал титул светлейшего князя Ижорского. Меншиков был первым генерал-губернатором Санкт-Петербурга (1703–1727).

Князь принимал активное участие в Полтавской битве, за которую ему была пожалована должность генерал-фельдмаршала. В 1718 г. стал президентом Военной коллегии.

Уже во время войны проявилось фантастическое корыстолюбие Меншикова: он грабил имения польской шляхты, закрепощал для себя украинских казаков и нещадно обманывал казну, наживаясь на различных подрядах. С 1711 г. и до смерти Петра I Меншиков практически не выходил из-под суда. Другого уже давно бы отправили на плаху, но Петр I сохранял привязанность к талантливому и верному любимцу.

После смерти Петра I в 1725 г. Меншиков возвел на престол Екатерину I, став генералиссимусом и фактически правителем империи. Желая закрепить свое положение, он настоял на том, чтобы царица завещала престол Петру II, и начал готовить свадьбу юного императора с собственной дочерью Марией. Однако недовольный излишне строгой опекой Меншикова Петр II вскоре попал под влияние его злейших врагов. Меншиков был арестован и сослан вместе с семьей в Берёзов, все его гигантское состояние конфисковали. По дороге в Сибирь умерла его жена, а через год от эпидемии оспы скончался сам князь.

Если верить большинству исследователей, Александр Меншиков, ставший в 1714 г. первым русским членом Лондонского Королевского общества (одного из старейших научных обществ в мире), до конца жизни оставался неграмотным.

Князь владел множеством домов, дворцов и дач. Его официальными резиденциями были дворец на Васильевском острове и огромный дворец в Ораниенбауме. Перед петербургским дворцом установлен бюст Меншикова.

Меншиковский дворец

автор — Чижик

Меншиковский дворец

Победа под Полтавой (1709, см. Полтавская битва) над Карлом XII и взятие Выборга (1710), бывшего одним из оплотов Швеции на востоке, позволили Петру I обратиться к мирному строительству Петербурга. Князю Александру Даниловичу Меншикову, первому генерал-губернатору новой столицы, выпало строить и первое в ней каменное здание, которое стало бы не просто его личным дворцом, но выполняло бы также административно-общественные функции (прием послов, проведение ассамблей и т. д.). Городская усадьба Меншикова занимала значительную территорию, на которой был разбит сад; кроме каменного дворца был построен еще и деревянный — Посольский, и мазанковая церковь, и дом управляющего. Строительство, начавшееся в 1710 г., велось вплоть до ареста и ссылки всесильного князя. И хотя новоселье было отпраздновано уже в 1711 г., к 1727 г. под восточное крыло дворца только успели заложить фундамент. Фасад дворца выходил на Неву и представлял собой трехэтажный корпус из трех частей с выделенным центром.

Здание, над которым работали лучшие архитекторы-иностранцы (назовем Джованни Фонтана (впрочем, некоторые исследователи считают, что работал другой архитектор — Франческо Фонтана), Иоганна Готфрида Шеделя, Доменико Трезини, Бартоломео (Карло) Растрелли, Георга Иоганна Маттарнови, Жана Батиста Александра Леблона), в целом являлось огромным замкнутым четырехугольником с двумя внутренними дворами. Выдержанный в духе барокко, дворец был богато украшен и снаружи, и внутри. Многие помещения были декорированы голландской бело-синей фаянсовой плиткой; несколько таких комнат, в которых плиткой выложены не только стены, но и потолок, сохранилось до нашего времени (см. Изразцы). Для отделки использовали различные породы дерева (дуб, орех, крашеная сосна); особенно роскошной выглядит так называемая Ореховая комната — кабинет самого князя. Потолки и стены многих комнат дворца украшала живопись. На момент постройки петербургский дворец генерал-губернатора являлся не только самым большим жилым строением, но еще и самым высоким городским зданием.

Через несколько лет после ссылки Меншикова (1731) дворец был отдан под военное училище — Кадетский корпус (см. Кадетская линия Васильевского острова); и возникла необходимость в его значительной перестройке. В течение всего XVIII в. облик дворца менялся, он постепенно включался в новый комплекс зданий Кадетского корпуса, архитекторами которого были Иван Егорович Старов, Юрий Матвеевич Фельтен и Василий Иванович Баженов. С конца XIX в. Меншиковский дворец начали реставрировать, а отреставрированные помещения впервые стали служить музеем — тогда это был музей Кадетского корпуса. Особенно значительная реставрация проводилась в XX в., уже в советское время, когда все здание дворца получило музейный статус.

В настоящее время Меншиковский дворец является филиалом Эрмитажа, здесь располагается экспозиция, посвященная быту Петровской эпохи.