Загадки Санкт-Петербурга

Вход для учителя
Вход для ученика

Алфавитный указатель статей

А
27 статей
Б
19 статей
В
11 статей
Г
10 статей
Д
12 статей
Е
3 статьи
Ё
Нет статей
Ж
6 статей
З
7 статей
И
7 статей
Й
Нет статей
К
21 статья
Л
6 статей
М
26 статей
Н
12 статей
О
6 статей
П
37 статей
Р
13 статей
С
34 статьи
Т
21 статья
У
Нет статей
Ф
11 статей
Х
1 статья
Ц
5 статей
Ч
2 статьи
Ш
4 статьи
Щ
Нет статей
Ъ
Нет статей
Ы
Нет статей
Ь
Нет статей
Э
3 статьи
Ю
1 статья
Я
Нет статей

Баженов Василий Иванович

автор — Чижик

Василий Иванович Баженов (1737–1799)

Баженов родился в Калужской губернии, в семье причетника сельской церкви. Впоследствии отца будущего архитектора перевели в одну из придворных московских церквей дьячком, что дало ему возможность определить сына в Славяно-греко-латинскую академию, а затем, когда проявились художественные дарования мальчика, — в архитектурную школу главного архитектора Москвы князя Дмитрия Васильевича Ухтомского. Далее за образованием Баженова следил уже Ухтомский: именно он отправил его в гимназию при только что открытом стараниями Михаила Васильевича Ломоносова Московском университете, а в 1755 г. — в Петербург, в Академию художеств. В Петербурге, благодаря обстоятельствам (занятия не могли начаться из-за нехватки преподавателей), Баженов получил практику у Саввы Ивановича Чевакинского, который тогда создавал одно из прекраснейших своих творений — собор Николы Морского (Николо-Богоявленский морской собор).

Успехи Баженова в обучении были столь велики, что академия сочла необходимым выделить молодому человеку специальный пенсион, чтобы он мог продолжить образование в Париже и Риме. В Парижской академии Баженов получил диплом архитектора, в Италии — звание профессора Римской и Флорентийской академий, а также стал членом академии в Болонье и папской Клементинской академии. Возвращение архитектора в Россию в 1765 г. было триумфальным: выставкой проектов Баженова в Петербурге восхищалась сама императрица Екатерина II.

Первым заказом Баженову от Академии художеств в Петербурге стал проект путевого дворца в Екатерингофе. В столице архитектор построил дворец для великого князя Павла Петровича (будущего императора Павла I) на Каменном острове (незадолго до того Екатерина II выкупила остров у графа Алексея Петровича Бестужева-Рюмина, чтобы подарить эти земли своему сыну), затем, по заказу графа Григория Григорьевича Орлова, — здание Арсенала на Литейном проспекте. В облике этой постройки проявились колебания архитектора между классицизмом, вкус к которому ему привили в Европе, и несколько устаревшим барокко. Следующий заказ положил начало целой серии невоплощенных проектов. Архитектору поручили проектировать здание Смольного института, однако идеи Баженова остались лишь в чертежах — из-за чрезмерной грандиозности и пышности задуманного. Впоследствии постройку уже по своему проекту осуществил Джакомо Кваренги.

После этого Баженов по приказу императрицы переехал в Москву, где он не смог осуществить сразу два замысла. Особенно поражает масштаб идеи Баженова застроить Кремль одним дворцом, в который были бы включены все существующие постройки. Работа над этим проектом заняла несколько лет, а его воплощение требовало гигантских средств. Екатерина II, потеряв интерес к этой затее, отправила архитектора в Царицыно, где он должен был возвести дворцовый комплекс, однако и здесь императрица в конце концов отказалась от услуг Баженова и даже приказала разрушить уже построенное им здание.

Последние годы жизни Баженов провел в Петербурге, где готовил первый проект Михайловского замка для императора Павла I, с которым его связывала давняя дружба, а также стремился оживить деятельность Академии художеств (его назначили на должность вице-президента академии). Однако, когда началось строительство замка, возглавил его уже Винченцо Бренна; многие планы Баженова по работе в академии также остались неосуществленными. В 1799 г. архитектор умер от разрыва сердца.

Барокко

автор — Чижик

Барокко

Барокко — общеевропейский стиль, утвердившийся во всех видах искусства (архитектуре, скульптуре, живописи, поэзии, музыке) в XVI — первой половине XVIII в. Происхождение самого слова не вполне ясно; традиционно считается, что термин возник из сочетания perola barroca, которым на португальском языке называли жемчужину неправильной формы. Появление барокко было связано с кризисом ренессансного мировоззрения. Картина мира эпохи Возрождения, где центральное место занимал прекрасный и разумный человек, для которого этот мир и создавался, была сильно поколеблена как открытиями в науке (человек вместе со своей небольшой планетой переместился из центра Вселенной на периферию; у французского философа и математика Блеза Паскаля возникло образное определение человека как «мыслящего тростника»), так и политическими катаклизмами, главным образом Тридцатилетней войной (1618–1648 гг.), опустошившей пол-Европы и породившей всеобщее отчаяние и неуверенность в том, что человек в силах управлять собственной судьбой.

Барочная картина мира причудлива и напоминает собрание редкостей, которым человек разумный не устает удивляться. Не случайно одна из самых барочных затей в строящемся Петербурге — это открытие Кунсткамеры, сохранившееся здание которой выдержано также в стиле барокко (архитектор Михаил Григорьевич Земцов; после пожара здание восстанавливал Савва Иванович Чевакинский). Стиль барокко подразумевает избыточную сложность форм, нагромождение метафор, сочетание грандиозной пышности и изысканного изящества.

В Россию барокко проникает еще в допетровский период: оно сказывается в литературе (силлабическая поэзия Симеона Полоцкого) и архитектуре (московское, или нарышкинское, барокко). Симеон Полоцкий, создавая свои вирши, пытался описать как можно больше известных человеку предметов и понятий и превращал свои книги в рифмованные энциклопедии. Мастера нарышкинского (по имени бояр Нарышкиных, при постройке имений которых широко использовался этот стиль) барокко соединяли прихотливость византийской архитектуры с европейской пышностью.

Постепенно в Петербурге появились уже европейские мастера барокко; самым известным из них стал Франческо Бартоломео Растрелли — сын известного скульптора, с которым он и приехал в Россию 16-летним мальчиком. Неутомимый Растрелли стал любимым архитектором императрицы Елизаветы Петровны: он не только построил великолепные дворцы (Зимний дворец, Строгановский дворец и др.) и храмы (Смольный собор) в Петербурге и во многих других городах России, но создал целую школу, оставил неизгладимый отпечаток в русской культуре XVIII в. Одним из самых талантливых учеников Растрелли был Савва Иванович Чевакинский, автор бесподобного Николо-Богоявленского Морского собора на Крюковом канале, дворцов вельмож Ивана Ивановича Шувалова и Петра Борисовича Шереметева (знаменитый Фонтанный дом; см. Анна Андреевна Ахматова) и архитектурного ансамбля Новой Голландии.

У каждого значимого европейского города есть ведущие мотивы в архитектуре, определяющие его облик и индивидуальность. В Риме это античность, Ренессанс, барокко; в Париже — готика, классицизм, модерн; в Праге — готика, барокко, модерн. И каким перечнем архитектурных стилей ни характеризуй Петербург, начинаться он всегда будет с барокко.

Беринг Витус Йонассен (Иван Иванович)

автор — Чижик

Витус Йонассен (Иван Иванович) Беринг (1681–1741)

Витус Беринг — датчанин, попавший на русскую службу почти случайно. Выходец из бедной семьи, он, закончив Кадетский корпус в Амстердаме, устроился простым матросом на голландский корабль, совершавший плавание в Ост-Индию. В том же 1703 г. Беринг оказался в России и поступил на флот в чине подпоручика. Опытные моряки были нужны царю Петру I, к тому же Дания являлась союзницей России в борьбе против Швеции в Северной войне — и молодому датчанину, имеющему опыт дальнего плавания, доверяли. Беринг принял участие в походе против турок 1711 г. (см. Азовский поход). Он (уже в чине капитана) командовал двадцатипушечным военным кораблем. Однако кампания закончилась неудачей: пришлось отдать туркам захваченный ранее Азов, а сам Петр I еле спасся тогда от плена. Карьера Беринга перестала быть успешной, и в 1724 г. он вышел в отставку, не получив желаемого чина капитана-командора и не скопив состояния. Возвращение в Данию ничего не сулило сорокалетнему моряку, так что вскоре Беринг вновь вернулся на русскую службу, куда его приняли в чине капитана-командора (капитана I ранга). Внезапно сам царь назначил его начальником экспедиции, которая должна была проверить, существует ли северный пролив между Азией и Америкой. Беринг не интересовался научными целями экспедиции (за них отвечал молодой и образованный Алексей Ильич Чириков) и был не слишком доволен выпавшей ему участью. Поэтому первая камчатская экспедиция, хотя и хорошо организованная (Беринг был отличным практиком), не добилась результатов: корабль «Святой Гавриил» поднялся только до 67-го градуса северной широты, а в другой раз прошел 200 км в направлении Америки, но также не достиг ее берегов. После этого Беринг спешно вернулся в Петербург, где получил задание готовить новую экспедицию. На ее организацию ушло почти 10 лет. Пока строились большие корабли «Святой Петр» и «Святой Павел», моряками Беринга был совершен ряд экспедиций вдоль северных берегов Сибири, а также в Японию.

4 июня 1741 г. корабли под командованием Беринга и Чирикова от берегов Камчатки (позже на этом месте появился город Петропавловск, названный так именно в честь экспедиционных кораблей) вышли в море и направились на восток. В пути они потеряли друг друга. Корабль Беринга «Святой Петр» 16 июля достиг американского берега (Чириков достиг его даже раньше, но гораздо южнее), однако обратное плавание превратилось в трагедию: не хватало провизии и воды, начались болезни, экипаж косила цинга. Витус Беринг, именем которого впоследствии были названы море, пролив, острова (Командорские острова и самый большой из них — Берингов), доказав существование северного пролива между Чукоткой и Аляской и разведав путь из Азии в Америку, умер, как и многие члены его экипажа, от цинги на открытом им острове. В археологии северо-восточную часть Сибири, Чукотку и Аляску (которые, как считается, соединялись ранее полоской суши) и сейчас часто называют общим термином Берингия.

Бианки Виталий Валентинович

автор — Чижик

Виталий Валентинович Бианки (1894–1959)

Отец Виталия Бианки был ученым-орнитологом («птицеведом») — и это во многом определило интересы будущего писателя. Бианки часто ходили в Зоологический музей, бывали в лесу, где наблюдали за жизнью птиц и других обитателей леса. Поэтому и с профессией Бианки-младший определился легко: он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петроградского университета (см. СПбГУ). Кроме того, Виталий Бианки с детства писал стихи, а после университета учился еще и в Институте истории искусств. То, чего ему не хватало в строгой науке, Бианки нашел в искусстве.

После четырехлетнего опыта научных экспедиций по Волге, Уралу, Алтаю, Казахстану, поработав учителем естествознания в Бийске, он возвратился в Петроград, где начал делать первые писательские шаги: опубликовал фенологический календарь (фенология — система знаний о сезонных явлениях природы), первые рассказы и сказки для детей, стал сотрудничать с журналами «Чиж» и «Еж». Талантами писателя и ученого Бианки был наделен в равной мере, поэтому и стал замечательным писателем-натуралистом. Свое творчество он считал «самоучителем любви к природе». Наибольшей известностью пользовалась книга Бианки «Лесная газета на каждый год» (1928) — своего рода природоведческая энциклопедия для детей. В 1920–1930-е гг. Бианки много писал, продолжая путешествовать по России; некоторое время жил в Уральске, а затем в Новгородской области, куда писателя сослали по политическим мотивам. Накануне войны возвратился в Ленинград, но ненадолго. В армию 47-летнего Бианки не призвали из-за болезни сердца, и он уехал в эвакуацию на хорошо знакомый ему Урал, а после войны вновь вернулся в родной город.

В последние годы Бианки тяжело болел, к концу жизни был парализован, но продолжал теперь уже единственно доступную ему работу — литературную: общался с молодыми писателями, которые считали себя его учениками, участвовал в написании сценариев кинофильмов и диафильмов о природе, мультфильмов по своим сказкам, постоянно дополнял новые издания ставших уже классикой «Лесной газеты» и «Лесных былей и небылиц».

Биржевой мост

автор — Чижик

Биржевой мост

Первый мост, соединивший Стрелку Васильевского острова с Петербургской стороной (в 1914 г. переименованной в Петроградскую), был построен у истоков Малой Невы в конце XIX в. Мост был деревянным, состоял из 25 пролетов, средний из которых был разводным.

Свое название мост получил от Биржевой площади, на которой стоит здание Биржи (архитектор Жан Франсуа Тома де Томон). При советской власти Биржа была закрыта и мост получил новое название — мост Строителей. В связи с активной застройкой Петроградской стороны мост несколько раз расширяли, а деревянные пролеты заменили на металлические. Однако он не вмещал постоянно растущий поток машин, и было принято решение о его коренной перестройке. У архитекторов появилась идея более четко выделить Стрелку Васильевского острова, сделав Дворцовый мост и мост Строителей по возможности симметричными. В 1957–1960 гг. мост перестроили на 70 м ниже по течению, придав ему форму Дворцового моста. Чтобы приблизить длину моста Строителей к длине Дворцового, было засыпано мелководье у правого берега Малой Невы и на этом месте создана предмостовая площадь. Новый мост состоял из пяти симметричных пролетов. В 1989 г. ему вернули название Биржевой.

Как и другие мосты Невы, Биржевой мост — разводной. Каждую ночь во время навигации поднимается его центральный, самый длинный (53 м) пролет.

Горожане и туристы любят наблюдать за разводкой мостов со Стрелки Васильевского острова, когда вслед за Дворцовым мостом поднимают свои пролеты Благовещенский мост, Троицкий мост и Литейный мост, пропуская в Неву вереницы судов из Финского залива и Ладожского озера. Биржевой мост разводится на час позже Дворцового, давая петербуржцам возможность покинуть Стрелку. Интересно, что разводка именно Биржевого моста стала эпизодом знаменитой комедии Эльдара Рязанова и Франко Проспери «Невероятные приключения итальянцев в России» (1973).

Благовещенский мост

автор — Чижик

Благовещенский мост

Идея строительства постоянного (не наплавного) моста через Неву возникла еще в середине XVIII в., но технологически решить эту задачу не могли целых 100 лет. В 1840-е гг. император Николай I поручил строительство моста инженеру Станиславу Валериановичу Кербедзу, уже обладавшему опытом работы с чугунными арочными мостами. Быстрая карьера Кербедза, совпавшая по времени со строительством моста, породила забавную легенду о том, что инженеру будто бы обещали новое звание за каждый построенный пролет, поэтому количество пролетов он увеличивал чуть ли не по ходу строительства. Как бы то ни было, к 1850 г. берега Васильевского острова и Английскую набережную связал трехсотметровый разводной мост, который был украшен часовней Святого Николая, выстроенной архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером, и великолепными перилами, выполненными по проекту Александра Павловича Брюллова. Во время строительства мост называли просто Невским, но затем, когда на Адмиралтейской стороне поверх заключенной в трубу части Крюкова канала появилась Благовещенская площадь (по имени церкви, позднее снесенной), мост также назвали Благовещенским. После смерти императора мост переименовали в его честь, он стал называться Николаевским. Возможно, этому способствовала история, очень характерная для Николая I. Однажды, проезжая по мосту, император встретил на нем убогие похоронные дроги с несколькими сопровождающими: хоронили старого солдата. Николай I вышел из кареты и пешком провожал слугу отечества до Смоленского кладбища. Увидев царя, прохожие присоединялись к процессии, преображенной таким образом в патриотическую демонстрацию.

Вскоре после Октябрьской революции 1917 г. Николаевский мост (кстати, крейсер «Аврора» произвел свой исторический холостой залп, находясь недалеко от этого моста) был переименован в честь руководителя Севастопольского восстания 1905 г. Петра Петровича Шмидта. Набережная, идущая от моста к устью Невы, и сейчас носит его имя — хотя с Петербургом Шмидта связывает лишь то обстоятельство, что здесь он окончил морское училище. Во второй половине 1930-х гг. часовню Святого Николая снесли, а мост был подвергнут реконструкции, так как разводной механизм пришел в негодность. Мост расширили, разводной пролет перенесли в центр, чтобы дать возможность проходить большим судам. Чугунные арки Благовещенского моста были использованы при строительстве моста через Волгу в Твери. Последняя реконструкция состоялась уже в начале нашего века. Мост был еще расширен (по сравнению с первым вариантом — почти вдвое) для удобства движения транспорта; во многом ему вернули первоначальный облик и заодно старое название — Благовещенский.

Благотворительность в Санкт-Петербурге

автор — Чижик

Благотворительность в Санкт-Петербурге

Благотворительность была очень распространена в дореволюционном Петербурге. Она могла быть направлена на поддержку учебных заведений, больниц, приютов и пр. Другой стороной благотворительности было меценатство, то есть поддержка людей творческих профессий — художников, композиторов, поэтов и пр. Начиная с XVIII в. благотворительность в России стала четко разделяться на частную, государственную и церковную, а ее делами ведал Правительствующий Сенат (см. Сенат и Синод). Поощряя благотворительность, государство пыталось бороться с нищенством, в том числе и с профессиональным, занималось призрением старых и немощных. Для душевнобольных, которых раньше отсылали в монастыри, строились специальные дома — долгаузы, а в 1770 г. с целью уменьшить детскую смертность в Петербурге открыли Воспитательный дом, куда принимали сирот и незаконнорожденных детей.

К перечисленным видам благотворительности в XIX в. прибавилась еще и общественная. В 1802 г. по указу Александра I в Петербурге было создано Императорское человеколюбивое общество, крупнейшая благотворительная организация, существовавшая до начала XX в. Общество занималось оказанием на частные и государственные пожертвования всякого рода помощи нуждающимся. Большую роль в развитии Общества сыграла мать Александра I, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Филиалы общества были открыты во многих крупных городах России. На попечении этой первой в России централизованной благотворительной организации находились больницы, учебно-воспитательные учреждения, дешевые квартиры, приюты, столовые для бедняков, дома призрения и др.

Еще одной крупной благотворительной организацией, помогавшей больным и бедным детям в России XIX в., было общество «Синий Крест». Детям предоставляли необходимую помощь, снабжали едой, одеждой, обучали ремеслам, лечили, защищали от жестокого обращения и эксплуатации.

Благотворительные общества собирали средства от частных жертвователей, членов самих этих обществ, за счет кружечного сбора, на различных благотворительных балах, спектаклях, концертах, а особенно популярными были Рождественские благотворительные базары.

В конце XIX — начале ХХ в. врачи стали обращать внимание на высокую детскую смертность, вызванную неправильным вскармливанием, которое приводило к желудочно-кишечным заболеваниям. В Европе начали создаваться специальные детские учреждения поликлинического типа, в которых выдавали стерилизованное молоко и качественные смеси для вскармливания. Первую такую организацию основал в 1891 г. французский врач Леон Дюфур и назвал ее «Капля молока». Это название быстро распространилось, и подобные учреждения стали появляться повсеместно в Европе, а первая «Капля молока» в Петербурге была открыта в 1901 г. Здесь бесплатно предоставляли консультации матерям, обучали их правилам гигиены, поощряли грудное вскармливание, выдавали детские смеси, оказывали медицинскую помощь. Тогда же зародилась и система патронажного медицинского сопровождения младенцев на дому в первые месяцы жизни, которая существует и поныне.

После присоединения России к Женевской конвенции 1864 г. о помощи раненым и больным во время проведения военных действий было открыто Российское общество Красного Креста. Активное участие в делах общества принимали женщины, преимущественно дворянского происхождения, которые становились сестрами милосердия. А предшественницей общин сестер милосердия была Крестовоздвиженская община сестер попечения о раненых и больных.

Благотворительностью занимались не только члены императорской фамилии, но и просто состоятельные люди. Одной из известных благотворительниц Петербурга была Вера Николаевна фон Дервиз, вдова миллионера Павла Петровича фон Дервиза, нажившего огромное состояние на строительстве железных дорог. После ряда трагических событий в семье (смерть сына, дочери и мужа) Вера Николаевна посвятила себя оставшимся сыновьям и делам благотворительности.

Одним из добрых дел Веры фон Дервиз стало учреждение и устройство в Москве Классической женской гимназии имени Варвары Павловны фон Дервиз (дочери Веры Николаевны). Некоторые ученицы этой гимназии жили при школе на полном обеспечении. В дальнейшем гимназия расширилась, приобрела известность, некоторые ее выпускницы стали знаменитыми. В Петербурге благотворительная деятельность Веры фон Дервиз также была очень активна. Например, она отвела большой дом на Васильевском острове под квартиры для бедняков, в основном для вдов с детьми. Некоторые из них вносили небольшую плату за жилье, но в основном жили бесплатно, еще и получая полное содержание от благотворительницы. Через некоторое время для этих жильцов на 12-й линии Васильевского острова была открыта столовая, в которой могли питаться и другие бедняки. Позже на той же 12-й линии фон Дервиз создала на собственные средства целый Народный дом, в котором был зал для чтений и 10 музыкальных комнат с роялями для бесплатного пользования обучающимися музыке. Еще одним добрым делом Веры Николаевны фон Дервиз стало создание школьной дачи в Стрельне для 75 беднейших учениц петербургской гимназии. Кроме того, в своем имении фон Дервиз организовала целый ряд благотворительных заведений для крестьян.

Другим известным петербургским благотворителем был барон Александр Людвигович Штиглиц, выдающийся российский предприниматель, банкир и финансист. Он основал и поддерживал Центральное училище технического рисования в Петербурге (ныне — Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица), спонсировал строительство железной дороги из Петербурга в Петергоф. Кроме того, Штиглиц поддерживал многие учебные заведения и тех людей, которые на него работали. Согласно завещанию Штиглица разные люди и учреждения получили в общем 38 миллионов рублей.

Сегодня в Петербурге действуют различные благотворительные фонды. Чаще всего они создаются для помощи больным или малообеспеченным детям. Есть в городе и организация помощи бездомным «Ночлежка». Каждый человек может пожертвовать средства, отдать какие-то вещи или поучаствовать в различных волонтерских программах, чтобы помочь нуждающимся. Кроме того, в Петербурге существует довольно много добровольческих организаций, заботящихся о бездомных животных.

Блок Александр Александрович

автор — Чижик

Александр Александрович Блок (1880–1921)

Поэт родился в Ректорском флигеле Санкт-Петербургского Императорского университета (см. СПбГУ) — в семье Александры Бекетовой, дочери ректора Андрея Николаевича Бекетова, и юриста Александра Львовича Блока. Вскоре родители разошлись — мальчика воспитала вторично вышедшая замуж мать. Блок начал писать стихи очень рано, а первые публикации появились во время его учебы в Петербургском университете (сначала на юридическом, потом на историко-филологическом факультете). Блок сразу был отмечен известными поэтами и критиками начала ХХ в. как крупнейший представитель новой волны символизма. Символизм на рубеже веков был в течение примерно 15 лет ведущим направлением в русской литературе. Главное его отличие от других литературных течений заключалось в том, что в качестве основного художественного приема использовался символ — знак каких-то высших понятий, которые нельзя выразить словами прямо, на которые можно только намекнуть. В поэтическом мире раннего Блока таким символом стал образ Прекрасной Дамы. Во многих стихах этого периода варьируется один и тот же сюжет: юноша-поэт верит в явление мистической Прекрасной Дамы и в неизбежность их союза, от которого зависит не только его судьба, но и судьба всего мира.

Женитьба на женщине, в которой Блок видел воплощение Прекрасной Дамы, — Любови Дмитриевне Менделеевой (дочери великого ученого Дмитрия Ивановича Менделеева) — не принесла счастья обоим. Внешне жизнь Блока в 1900–1910-е гг. не была богата событиями (окончив университет, он продолжал жить в Петербурге, нигде не служил, издавал книги), но в его внутренней жизни, в его мировосприятии, отображенном в стихах, происходили катастрофы и преобразования вселенского масштаба. Место Прекрасной Дамы заняла героиня его, возможно, лучшего стихотворения — Незнакомка — уже гораздо более земной и реалистичный образ. Затем пронизывающая все творчество Блока идея Вечной Женственности, женского божественного начала мира, которую он заимствовал из поэзии и философии Владимира Сергеевича Соловьева, стала воплощаться в образе России.

Поэту — романтику и символисту — очень трудно было смириться с обыденным существованием, с пошлостью повседневности. Он продолжал ждать и предсказывать катастрофу, которая очистила бы и пересоздала мир. Во время Первой мировой войны, начавшейся в 1914 г., Блок служил в инженерно-строительных войсках. Однако если для акмеиста Николая Степановича Гумилева война стала источником вдохновения, то Блок видел в ней только воплощение той же пошлости, что и в обычной жизни. И только в Февральской революции и Октябрьской революции 1917 г. он поначалу увидел стихийную поэтическую силу, способную вывести человечество из тупика. Эти ощущения породили удивительную поэму «Двенадцать», внешне не похожую на то, что Блок писал раньше, но внутренне глубоко связанную с его предыдущим творчеством. Однако в послереволюционной жизни Блок снова ощутил влияние удушающей его пошлости, перестал слышать «музыку революции». В этой новой, немузыкальной жизни ему не было места. Многие друзья и поклонники отвернулись от него, он серьезно болел, однако долгое время ему не разрешали выехать за границу на лечение. Разрешение было получено слишком поздно — Блок умер. Поэта похоронили в Петрограде, на Смоленском кладбище (впоследствии прах был перенесен на Литераторские мостки Волковского кладбища).

В 1912–1921-х гг. Блок жил в районе Коломны, на набережной реки Пряжки (см. Набережные Санкт-Петербурга), д. 22–24, где сейчас находится его музей-квартира.

Во дворе филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета установлен памятник Блоку.

Блокада Ленинграда

автор — Чижик

Блокада Ленинграда

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, а уже в конце лета немецкие войска подошли к Ленинграду. Город готовился дать отпор врагу. Сотни тысяч ленинградцев ушли на фронт добровольцами в составе отрядов народного ополчения. Сотни тысяч ежедневно строили оборонительные укрепления.

На окраинах города появились противотанковые ежи из перекрещенных рельсов и бетонные пирамидальные надолбы. Шпили Адмиралтейства, Петропавловской крепости, Исаакиевского собора и Инженерного замка (см. Михайловский замок), которые могли служить ориентирами для вражеской артиллерии, были закрашены краской. Окна заклеивались бумажными полосами крест-накрест, чтобы стекла не лопнули от взрывной волны. Подвалы были переоборудованы под бомбоубежища.

Началась эвакуация: из города вывозили мирных жителей, в первую очередь детей. Но эвакуация была организована слишком поздно — и огромное количество тех, кто должен был быть вывезен, осталось.

8 сентября вражеское кольцо замкнулось. Началась блокада, длившаяся почти 900 дней.

Город ежедневно подвергался бомбежке и обстрелу из тяжелых орудий. «Эта сторона улицы при обстреле наиболее опасна» — такую надпись можно увидеть на стене одного из домов Невского проспекта.

Не хватало топлива и электроэнергии. Зимой замерз водопровод, и горожанам приходилось ходить за водой к Неве. В домах было холодно. Спали не раздеваясь. Топили печки-«буржуйки», разбирая на дрова деревянные дома, паркет и мебель. Зима 1941/1942 г. была одной из самых холодных за всю историю города, температура доходила до –30 градусов и ниже.

Уже в июле 1941 г. в городе ввели карточки для нормированного распределения продуктов. Сначала по ним можно было получить по 800 г хлеба в день, но завозить продукты в город становилось все сложнее, и в критические дни осени–зимы 1941 г. нормы сократились до 250 г хлеба для рабочих и 125 г для служащих и детей. В некоторые дни горожане вообще не получали продовольствия. От голода, холода и обстрелов ежедневно умирали тысячи людей. Мертвые лежали на улицах и в квартирах — их не успевали вывозить.

Связь с городом осуществлялась по воздуху или по Ладожскому озеру. Зимой на грузовиках, летом на баржах и баркасах в город завозили боеприпасы и продовольствие, а из города вывезли 600 тысяч детей и больных. «Дорогой жизни» назвали этот путь ленинградцы.

Несмотря на чудовищные условия блокады, Ленинград продолжал сражаться. Даже в самые тяжелые, голодные и холодные дни работали ленинградские заводы. На Кировском и Ижорском заводах делали и ремонтировали тяжелые танки, которые прямо из цехов шли на фронт. На фабрике «Скороход» шили обувь и одежду для солдат. Девушки из санитарных отрядов обходили дома, спасали тех, кого еще можно было спасти. Работали многие школы, поликлиники. На крышах дежурили бойцы противовоздушной обороны, тушившие водой и песком вражеские зажигательные бомбы. Единственным видом городского транспорта, продолжавшим работать во время блокады (с небольшим перерывом в 1941 г.), был трамвай. Памятник блокадному трамваю был установлен в 2007 г. на проспекте Стачек (около дома № 114).

В блокадном городе продолжали работать учебные заведения, библиотеки, театры. Одним из ключевых моментов культурной жизни осажденного Ленинграда стало исполнение 9 августа 1942 г. в Большом зале Филармонии Седьмой «Ленинградской» симфонии Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, написанной им в декабре 1941 г. Концерт в исполнении ослабевших от голода музыкантов транслировался по радио, а также по громкоговорителям городской радиосети, — и его могли услышать не только жители города, но и осаждавшие Ленинград немцы. Музыка помогла вселить в ленинградцев уверенность в победе, придала им силы и доказала, что, несмотря на тяжелейшие условия блокадной жизни, город оставался живым.

В самое тяжелое время, осенью 1942 г., в Ленинграде даже был открыт театр. Ныне он носит имя Веры Федоровны Комиссаржевской.

Блокада Ленинграда была прорвана 18 января 1943 г. В ходе операции «Искра» войска Ленинградского и Волховского фронтов освободили Шлиссельбург и южный берег Ладоги. Сухопутная связь с Большой землей, как называли ленинградцы неоккупированную часть страны, была восстановлена. Снабжение города резко улучшилось. Но только через год, 27 января 1944 г., блокада была полностью снята. Оба эти дня стали для жителей нашего города праздником.

С тех пор город опоясало названное Зеленым поясом славы кольцо парков, памятников и мемориальных захоронений, посвященных мужеству Ленинграда, выстоявшего в блокадные дни. Чаще всего на памятниках повторяются слова ленинградской поэтессы Ольги Берггольц: «Никто не забыт, и ничто не забыто». Массовые захоронения жертв блокады и воинов, отстаивавших город, находятся на Пискаревском мемориальном кладбище, а на площади Победы в конце Московского проспекта в 1975 г. был возведен Монумент героическим защитникам Ленинграда. В Музее истории Санкт-Петербурга хранится дневник ленинградской школьницы Тани Савичевой, ставший одним из символов блокадного Ленинграда (см. Символы Санкт-Петербурга). С первых дней блокады города девочка вела этот дневник, в котором записывала даты смерти членов своей семьи. Сама Таня умерла в 1944 г. в эвакуации, похоронив всех своих близких. Обширная коллекция блокадных документов, посвященных истории Ленинградской битвы, составила экспозицию Мемориального музея обороны и блокады Ленинграда (Соляной пер., 9).

В 1989 г. был учрежден знак «Жителю блокадного Ленинграда», который вручили всем тем, кто прожил в осажденном городе не менее 4 месяцев.

Боги и герои Древней Греции

автор — Чижик

Боги и герои Древней Греции

В истории любого народа есть период язычества и связанного с ним мифотворчества. Впоследствии, когда мифы перестают быть способом познания мира, они становятся неиссякаемым источником вдохновения для поэтов и художников. Греческая мифология занимает особое место в европейской и мировой истории: она стала плодородной почвой культуры античности и сыграла огромную роль в формировании европейской цивилизации. Собственно, и само слово Европа — греческое, с ним связан миф о похищении финикийской царевны Европы Зевсом, который принял обличье быка. Даже распространение христианства среди европейцев и отвержение язычества не смогло изгладить из культурной памяти наследие античности: и в самые мрачные Средние века в монастырских библиотеках хранились манускрипты с произведениями древних поэтов, а Овидий, изложивший в своих «Метаморфозах» множество античных мифов, был неизменно популярен среди знавших латынь школяров. Античные боги и герои полноправно вернулись в европейскую культуру в эпоху Возрождения, чтобы уже не покидать ее: обращение писателей ХХ в. к жанру романа-мифа говорит о том, что притяжение античности нисколько не ослабло.

Петербург полон античных образов. Появление первых мраморных богов и героев в Летнем саду вызвало у столичной публики настоящий культурный шок: к статуе Венеры, в 1719 г. подаренной папой римским Климентом XI Петру I в обмен на мощи католической святой Бригитты, пришлось поставить караул, чтобы над скульптурой не надругались, потому что в православном обществе она сама воспринималась как языческая скверна. Лишь постепенно горожане научились смотреть на искусство не только с религиозной, но и с эстетической точки зрения. Могучий Посейдон, бог морей, изображения которого на Стрелке Васильевского острова можно видеть и на здании Биржы, и у подножия Ростральных колонн, служит всего лишь знаком того, что Петербург — морской город. Скульптуры Летнего сада (после реконструкции они заменены копиями, сделанными из более прочного материала, чем быстро разрушающийся в нашем климате мрамор) тоже уже никого не оскорбляют. Жутковатый Сатурн (в греческом варианте — Кронос), поедающий своего ребенка, представляется метафорой времени, которое и вправду поглощает своих детей, и служит поводом не столько ужаснуться жестокости древней религии, сколько подумать о смысле самого понятия «время».

Античных богов и героев мы видим в садах и парках, в музеях и на фасадах дворцов, их имена давно уже проникли в нашу речь и стали ее неотъемлемой частью. Так, слово юпитер чаще означает осветительный прибор, чем римского бога, к тому же оно оказалось созвучно разговорному названию нашего города (Питер, см. Наименования Санкт-Петербурга), что, например, использовал известный музыкант Вячеслав Геннадьевич Бутусов, придумывая каламбурное название своей группы — «Ю-Питер». А геркулес для многих из нас — прежде всего овсяная каша, а уже потом — имя знаменитого греческого героя, совершившего когда-то 12 подвигов. Статуя Геркулеса (Геракла), опирающегося на палицу, копия шедевра греческого скульптора Лисиппа, изготовленная в мастерской Паоло Трискорни в XVIII в., стала одним из символов Александровского сада. Другим его символом служит статуя Флоры (из той же мастерской) — римской богини цветов и юности, отождествлявшейся с греческой нимфой Хлоридой. Кстати, слово «флора» мы тоже чаще употребляем не как имя богини, а как обозначение растительности вообще. В качестве составной части вошло оно и в популярное слово «флористика» (искусство составления букетов). Так мы и живем рука об руку с богами и героями древней мифологии.